В нынешних столичных ресторанах и барах нередко вспыхивают скандалы с иностранцами, которых девицы "разводят" на угощение. Увидев счет, посетители хватаются за голову… В довоенной Риге занимались тем же — только не с иностранцами, а с местными, кои тогда были основной клиентурой злачных заведений, пишет еженедельник «Вести».


Работали с ними дамы, которых по–латышски называли bArdAmas. Об их "подвигах" нередко писала довоенная латышская пресса, делились в воспоминаниях официанты.

5% от счета

Если судить по советским кинокартинам о временах НЭПа, в Москве и Ленинграде подобное могли себе позволить "недобитки" старого режима и всевозможные авантюристы типа Остапа Бендера. А кто в Риге тогда сорил купюрами?

Вот что писал журнал Sievietes pasaule:

"Спекулянты, зажиточные селяне и господа, которые еще не так давно были голыми и босыми, но успели попасть на государственную службу…"

Некоторых из гостей можно было увидеть и в обществе "дам из бара". Оказание интимных услуг в их задачу не входило — во всяком случае, в рабочее время. А работали столичные рестораны до 5 утра. Барышни должны были заставить клиентов заказывать больше напитков и блюд, чтобы счет к концу застолья получился солиднее.

Сделать это было непросто. Скажем прямо, наши зажиточные селяне или чиновники при деньгах — не веселые хмельные финны или норвежцы, на все готовые подшофе.

"Да и зачем раскошеливаться? Что пока такого особого сделала дама, чтобы выкладывать деньги?" — считали многие посетители.

А зарплата "дам из бара" напрямую зависела от суммы, которую гость оставит заведению: 5% от счета. Чем выше счет — тем больше сумма. Твердого жалованья не было.

Причем в договоре, который заключал работодатель, говорилось, что деньги полагаются "за 6–часовую ночную работу, а выплачиваются утром, когда уезжает последний клиент и ресторан закрывается"…

Лучшими для раскрутки считались загородные кабаки — они работали и после 5 утра, когда закрывались рижские (в столице дольше работать было запрещено по полицейским правилам), и туда уже приезжал изрядно хмельной народ. И благородные отцы семейств, желавшие расслабиться после семейных скандалов, и "макслиниеки" — писатели, художники, искавшие вдохновения, и облысевшие "мандарины", как называла пресса местных богачей. Газеты писали о веренице такси возле кабачка Villa Nova на Видземском шоссе, примерно в 8 километрах от Риги (за нынешней Юглой) и у "Монте–Карло" — на Елгавском шоссе, между Ригой и Олайне.

"В первом нередко устраивали закрытые вечера, на которые приглашали известных людей с тугим кошельком. В эти вечера из Риги к ним привозили особо "красивый товар"…".

В "дамы из бара" — по экзамену

В "Монте–Карло" к услугам гостей были отдельные кабинеты и алкогольные напитки любых марок. Это место больше всего любили холостяки и люди, разочаровавшиеся в семейной жизни: для них здесь был особо подготовленный дамский персонал. Да и как иначе, если в барные дамы брали претенденток, которые выдерживали сложный экзамен.

Хозяйка кабачка желала получить от претендентки ответ на многие вопросы. Как та отблагодарит клиента за приглашение поужинать в кабинете, как сумеет заставить клиента больше тратить, сколько сама будет есть и пить и когда разрешит себя поцеловать? Но и это далеко не все.

Потенциальная кандидатка должна была, например, ответить, как она "сможет успокоить господина, если он начнет тревожиться, что сказать жене".

Среди тех, кто появлялся в обществе "бар из дама", был и бывший министр финансов, депутат Сейма, "золотой мальчик" — сын миллионера Антона Беньямина Янис.

В 1933 году, когда отец завещал ему наследство, "он обошел в ночные часы многие ночные рестораны…

Заработали и барные дамы, каждой из которых юниор дал по 20 латов".

Хотя, судя по всему, ему было далеко до сегодняшних кутил, проматывающих деньги в ночных кабаках Риги.

"Оркестр ресторана Mascotte жаловался, что на всю братию он выложил только 20 латов…".

Дамы и меценаты

В бульварной прессе тех лет появляются и пикантные подробности о жизни "консуматорш" довоенной Риги.

24–летняя блондинка, полька Лола из "Альгамбры" (знаменитый ресторан на Бривибас и Гертрудес, там впоследствии было ателье "Ригас модес") — высокая, горделивая, начинала карьеру как… уличная проститутка.

"Одевалась элегантно, жила в двухкомнатной квартире. Ее оплачивал некий русский богач, который ежемесячно выделял ей щедрое вознаграждение… Но эта девица, утонувшая в утехах любви, любила музыканта…"

Другая барышня, по имени Лелька, работавшая в кабачке Chimmy, который располагался в погребке гостиницы "Империал" (ныне здание на углу Бривибас и бульвара Калпака) начинала карьеру в магазинчике известного торговца М. Дашкова. Однако в другом месте быстро сделала карьеру — "ее формы нравились многим посетителям кабачка".

И у Лельки был свой меценат — некий капитан, который оплачивал ее квартиру, одежду, еду и "подарил шубу стоимостью 2 000 латов". Но и она свое сердце отдала другому — официанту Саше, из–за которого нередко превращалась в фурию. Когда заставала того в женском обществе.

Кто из нынешних моделей, выходящих на подиум, не мечтает о карьере Наоми Кэмпбелл? Точно так же многие из прежних Лол и Лек надеялись встретить когда–нибудь настоящую большую любовь — богатого принца, который женится на ней и увезет за границу. Почему нет — об этом даже фильмы снимают и романы пишут. Были такие истории и в довоенной Риге.

Как в красивом кино

Девушка, известная когда–то как бардама из кабачка Foxtrot–Diele (на Кр. Валдемара, 27/29), в 1930–е превратилась в графиню Иру фон Харшав, выйдя замуж за венгерского графа. Сама она была лиепайчанкой из рабочей семьи, и в рижском кабачке все ее звали Эммочкой. Там и увидел темноволосую красавицу венгерский граф — и вскоре повел к алтарю.

Затем они поехали в Вену, где, если верить довоенной прессе, у него были домовладения и угодья. А его счастливую избранницу рижские папарацци после долгого перерыва застукали на родине в 1933–м — в шикарном юрмальском ресторане с богатым иностранцем… Судя по всему, с мужем.

Еще одна бывшая барная дама, Вилма Балиня, стала известной танцовщицей пластического танца.

Вот что писал один журнал в те годы:

"Ее теперешний партнер, у которого несколько лет назад умерла жена, заметил этого одаренного ребенка и пригласил заключить договор. Так, через много лет, вернувшись из–за границы под известным в мире эстрадным именем, наша соотечественница Вилма Балиня как лучшая исполнительница пластического танца вместе со своим партнером завораживает рижскую и юрмальскую публику… Вилме сейчас 28 лет. У нее талант, деньги, о чем свидетельствует и несколько дорогих бриллиантов…".

А так было в жизни

Но это были редкие исключения из правила. Большинство Вилм, Лол и Лелек сами уходили из кабачков. Платили мало, а жить надо. Меценатов же и венгерских графов на всех не хватало. Владельцы кабачков не печалились: одни и те же лица облысевшим "мандаринам" и "фракам" из Сейма надоедали — хотелось чего–то нового, свежего. Так на место одних девушек из лиепайской или огрской провинции приходили другие.

Чем заканчивало большинство барных дам? Панелью.

Илья ДИМЕНШТЕЙН

press.lv